Бытие и безумие [и драконы] - Алиен Уриэль

Но самое важное – то, что правозащита неотделима от размышлений о человеке, его достоинстве и ограничениях и его безумии, дурном или прекрасном.

I.II.39. Безумие и Афина

Афина является богиней мудрости, и потому может показаться, что она – настоящий антагонист безумия. Но именно на бюст Паллады садится Черный Ворон [см. «Безумие и Ворон»] безумного Эдгара.

О ее мудрости и – одновременно – безумии говорит даже такая мелочь, что на свой щит (Эгиду) из шкуры выкормившей Зевса козы Амалфеи она прикрепляет голову Горгоны Медузы с живыми змеями на мертвом черепе.

Афина, рожденная из головы своего отца (Прометей воспринял ее из головы Зевса) уже в полном вооружении, любит войну, и это тоже – при ее-то мудрости – говорит о доле безумия.

При этом она преследует безумие и регулярно разит его своим копьем (как Георгий – змия/дракона), но никогда не наносит ему серьезных ран.

С ней связаны сова и змея. Одно из самых прекрасных ее изобретений – флейта (авлос).

Ее сын Эрихтоний, младенец-змей, тоже не обошелся без доли безумия.

Афина и Гефест создали первую женщину – Пандору, и это тоже было безумием, поскольку известно, что из этого получилось.

Афина изобрела государства (о ужас!), законы, войны, корабли [см. «Безумие и корабли»] и множество других разумных и безумных вещей.

I.II.40. Безумие и Афродита

Безумие Афродиты началось с того, что она родилась из морской пены, взбитой упавшим в море детородным членом Урана, оскопленного собственным сыном Кроносом. Мимо этой подробности не могли пройти Фрейд, Юнг и Вильгельм Райх.

В ней есть многое от полубезумной великой богини Иштар.

У нее есть пояс, в котором заключены любовь, желание и безумная страсть.

То, что одним из главных ее любовников был глуповатый и чванливый бог войны Арес, тоже говорит о житейском безумии. От него родились соответствующие дети: Фобос (страх), Деймос (ужас), Гармония, возможно, Эрот (по другой версии Афродита родила его от Гермеса, что больше похоже на правду) и другие.

От Диониса Афродита родила трех Харит, Гименея, Приапа и кое-кого еще. От Гермеса – многих других странных детей.

Ее грозная дочь Ананке родилась от тайного и безумного возлюбленного.

У нее 51 эпитет, среди которых: Мухейя (богиня тайных мест), Меланида (темная, мрачная), Гетерия (покровительница гетер), Дарцетос (покровительница праздной лени).

Считается, что Афродита разделилась на две основные персоны, то есть, видимо, страдала раздвоением личности.

I.II.41. Безумие и Деметра

На первый взгляд кажется, что эта богиня земледелия не была безумна.

Но все началось с того, что она была сожрана собственным отцом Кроносом, провела немало времени у него внутри, а потом была извлечена из его утробы. Эта детская травма не прошла даром.

Хотя главной сферой Деметры было земледелие, она одновременно является богиней чародейства [см. «Безумие и магия»], отождествляясь с великой богиней Гекатой.

Зевс соблазнил ее в облике змея [см. «Безумие и дракон»], ибо в другом облике соблазнить ее было чрезвычайно трудно.

Ее дочь Персефона была похищена Аидом, в результате Деметра стала тещей Аида (Ада), что само по себе является безумным статусом.

После похищения дочери она была безутешна, и земледелие пришло в упадок, потому пришлось договориться с Аидом, чтобы он ежегодно отпускал Персефону на поверхность хотя бы на несколько месяцев.

Увидев в первый раз возвращенную ей Персефону, Деметра возрадовалась и украсила свою голову венком из васильков (именно поэтому васильки являются символом Беларуси).

С Деметрой связаны самые таинственные мистерии античности – Элевсинские мистерии, воспроизводящие взаимодействие жизни и смерти. О них мало что известно, потому что посвященным в них запрещалось рассказывать об увиденном под страхом смерти. Считается, что участники мистерий применяли психотропные вещества и входили в измененное состояние сознания, сходное с безумием.

I.II.42. Безумие и игра – 1

Безумие не игра и тем более не игрушки. Хотя нередко безумие хочет притвориться игрой.

Если взять критерии игры по Йохану Хейзинге, можно проследить серьезные несовпадения безумия и игры:

1) доступ к игре свободен, сама игра и есть проявление свободы, – безумие же делает доступ затрудненным, и часто он осуществляется в условиях тотальной несвободы [см. «Безумие и свобода»];

2) игра – это не «обычная» или «реальная» жизнь, безумие, напротив, более чем реально [см. «Безумие и реальность»] и неотделимо от повседневной жизни;

3) игра устанавливает правила, порядок и порядком является, – безумие все время нарушает и внешний, и внутренний порядок [см. «Безумие и порядок»], зачастую подрывая саму идею порядка;

4) игра никоим образом не связана с материальным интересом и не может приносить никакой прибыли, – а вот здесь они схожи с безумием, хотя оба не готовы к этому.

Безумие иногда все же придумывает игры, но само неспособно в них играть.

I.II.43. Безумие и де Сад

Граф (возможно, маркиз) Донасьен Альфонс (аль-Донс) Франсуа де Сад родился в Париже недалеко от площади Тампля и умер в психиатрической лечебнице Шарантон.

Он был славным кавалеристом и дослужился до чина полковника.

Из 74 лет жизни около 40 он провел в «закрытых учреждениях» – тюрьмах и психиатрических госпиталях принудительного содержания.

В 1789 году 2 июля именно он кричал из окон Бастилии, в которую был помещен, о том, что там пытают заключенных.

Это вызвало возмущение собравшейся публики и привело к взятию Бастилии 14 июля, то есть началу «силовой фазы» Великой Французской революции (де Сада к тому времени перевели в другую тюрьму).

О его литературно-философском творчестве, кроме ужасной, гениальной и безумной «Философии в будуаре», многое может сказать текст «Преследование и убийство Жан-Поля Марата, представленное актерской труппой госпиталя в Шарантоне под руководством господина де Сада» («господина», а не «гражданина», так как речь идет о 1814 годе), написанный одним из свидетелей этого действа.

I.II.44. Безумие и Уайльд

Оскар Уайльд был не так уж безумен. Совсем немножко. Ну, может быть, чуть больше, чем немножко.

«Не каждый, проходя двором,

О гроб споткнется свой».

Баллада продолжает звучать над Темзой. И плывет над водой, как безумная жизнь, как безумная страсть, как безумное признание молчаливому небу.

«И лишь когда живой умрет,

Созреет страшный плод».

Но живое не умирает. Мертвое тоже не умирает. Ничто не умирает. Все будет всегда. Как эти сказки. Как эти строки. Как Редингский камень.

«Но кто готов на смертный зов

В петле пуститься в пляс?»

Никто не готов. И каждый готов. Всегда готов. Только бы успеть дорисовать портрет своего старого знакомого. Или тайного любовника. Или Саломеи, целующей мертвую голову.

«Да ужас, разевая пасть,

Смеялся из угла».

Ужас является важным свидетелем. Сторона обвинения любит вызывать его в суд. И там он смеется уже во весь голос, как Маяковский.

«Кто много жизней получил,

Тот много раз умрет».

Каждый получил много жизней. Каждый умрет много раз. И потому не умрет никогда. Об этом уже сказано. Сказано ночью.

Но это